Малоизвестные факты советского следа в операции союзных войск «Оверлорд», о которых не любят сегодня вспоминать в России

Ежегодно в начале июня страны-участники бывшей антигитлеровской коалиции и другие, которые принадлежат к свободному демократическому миру, отмечают годовщину событий лета 1944 года в Нормандии. Как известно, операция «Оверлорд» (6 июня – 30 августа 1944 года) сыграла важную роль в освобождении Франции и в целом Европы от немецкой оккупации, разгроме нацизма и завершении Второй мировой войны. В этом году во Франции и других странах-союзниках по антигитлеровской коалиции снова вспоминают те события и чествуют героев Нормандской десантной операции.

Юбилейные даты по случаю этого события собирают на берегах Ла-Манша лидеров стран мира, которые используют такую возможность, чтобы засвидетельствовать преданность делу примирения и сохранения мира, готовность противостоять любым проявлениям насилия и попрания международного права и отдать дань уважения героям тех событий.

Однако после того, как Россия развязала полномасштабную российско-украинскую войну, ее президента не приглашают на нормандские торжества. В связи с этим в российском информационном поле активно распространяется мнение, что Нормандская десантная операция вообще не сыграла важной роли в завершении Второй мировой войны. При этом еще и подчеркивается, что усилия союзников не стоит преувеличивать.

Одновременно союзники по антигитлеровской коалиции постоянно подвергаются критике в России за задержку с открытием так называемого «второго фронта» вплоть до июня 1944 года (высадка в Нормандии). Операции союзников против гитлеровцев в Африке (1940–1943 годы), высадка их войск (США, Великобритания, Канада) на Сицилии летом 1943 года и дальнейшие боевые действия в Италии и на Балканах, которые оттянули значительные силы Вермахта с восточного фронта, в России практически не упоминаются. А поставки для нужд СССР большого количества американской техники, оружия, оборудования, материалов, продуктов питания, горючего в рамках ленд-лиза не считаются важными.

Россия вернулась к стандартным штампам советского периода — все «перевернуть с ног на голову», потому что именно они «самые лучшие и самые справедливые», поэтому, могут делать все, что им заблагорассудится, прикрываясь лозунгами о защите интересов русскоязычных в зоне ее имперских интересов: захватывать территории соседей, опустошать их землю, убивать мирных людей, угрожать войной европейскому континенту да и всему миру, а также считать, что высадка союзников в Нормандии существенно не повлияла на разгром нацизма в Европе. В 2004 и в 2014 годах, когда российский президент посещал Нормандию, в адрес союзников, конечно, не было ни жесткой критики, ни принижения их роли и вклада в завершение Второй мировой войны.

В 2019 году Путина уже не пригласили. Очевидно, это стало следствием его поступков в отношении ближайших соседей. Агрессивная политика России после вероломного вторжения в Украину в 2014 году уже не воспринимается коллективным Западом так, как это было после кремлевской агрессии против Грузии в 2008 году. Однако такие объяснения, конечно, в российских СМИ даже не упоминаются, потому что это вредит российским скрепам (рус. — «скрепам»).

В контексте поиска российским руководством новой объединительной идеи и по случаю очередной даты коммеморации событий лета 1944 года на побережье Ла-Манша уместным считается также напомнить, что от российского общества тщательно скрывается правда о более 1 миллионе этнических русских, которые, по оценкам современных, в т. ч. российских, историков, воевали в составе гитлеровских войск и сотрудничали с немецкими оккупационными властями.

Об этом, в частности, свидетельствуют и события в Нормандии, где, как бы невероятно это ни звучало для уха российского патриота, Путин, когда его еще приглашали на торжества, одновременно представлял и страну-союзника во Второй мировой войне, и страну, выходцы из которой воевали под триколором современной России в составе гитлеровских соединений и частей против союзных войск. Конечно, в России о последнем стараются не вспоминать. Зачем — это разрушает мифы и не способствует укреплению новой «цементирующей» идеи вокруг победы над нацизмом, которая должна сплотить российское общество после обесценивания с развалом СССР коммунистической идеологии и способствовать восстановлению чего-то похожего на тот же Советский Союз.

 При этом не следует забывать:

• – наибольший вклад в разгром нацизма ценой жизней 27 млн человек был сделан СССР, в котором Россия была самой большой, но одной из 15 советских республик, выходцы из которых воевали на фронтах Второй мировой войны, и все они ценой жизни своих граждан сделали тяжелый, трагический вклад в разгром нацизма;
• – в тогдашнем СССР полностью оккупированными были территории только стран Балтии, Беларуси, Молдовы и Украины, а это означает, что они заплатили еще большую цену, потому что война с гибелью людей и страшными разрушениями прокатилась по их территориям по меньшей мере дважды (а некоторыми областями и трижды из-за удачных контрнаступательных операций Вермахта, в частности, на правобережной Украине).

Вторую мировую войну развязали в сентябре 1939 года гитлеровская Германия и сталинский СССР вторжением в Польшу и распределением Восточной Европы между собой (пакт Молотова-Риббентропа 1939 года и тайное приложение к нему) и уже потом один из союзников (Германия) в 1941 году напал на другого (СССР), который не успел это сделать первым, хотя и готовился.

Ну а Нормандия в 1944 году стала местом, где состоялось мощное по количеству и качеству сил и средств десантирование союзных войск, во время которого на французское побережье были высажены 132 715 чел. морскими средствами (более 6800 военных и гражданских судов) и 24 900 чел. воздушными средствами доставки и поддержки воздушных десантов (3500 планеров и 11 590 самолетов). Сухопутную группировку поддерживали около 20 тыс. единиц разнообразной техники, в т. ч. около 1 тыс. танков. [1]

И хотя советские войска в операции «Оверлорд» не были задействованы, на земле Нормандии был оставлен довольно заметный «советский след».

В 1943 году руководство III Рейха понимало, что союзные силы готовятся к боевым действиям и их высадка с берегов Великобритании на французское побережье Ла-Манша состоится не позднее весны 1944 года. В директиве Гитлера № 51 от 3 ноября 1943 года кроме осознания подготовки союзников к высадке говорилось о необходимости усиления тамошней группировки войск. «…Я не могу ослаблять Запад в пользу других театров военных действий. Поэтому я решил усилить его оборонительную мощь, особенно там, откуда мы начнем дистанционную битву против Англии. Ведь именно там должен и будет атаковать враг, там и состоится решающая битва с высадкой, если мы не ошибаемся», — говорилось в директиве.

Однако, несмотря на угрозу, нараставшую на западе в перспективе высадки союзных войск во Франции, ситуацию на восточном фронте в конце 1943 года командование Вермахта считало гораздо более сложной. Это заставило его все-таки отправить на восток определенное количество своих дивизий и полков, в том числе и тех, которые готовились оборонять французское побережье.

Заменить их решили, в значительной степени, батальонами так называемых «восточных войск» (нем. — Osttrouppen), которые в основной своей массе были укомплектованы выходцами из СССР. В основном это были бывшие солдаты Красной армии, военнопленные, которые отвернулись от Сталина, чтобы воевать против советских войск, в частности под командованием генерала Власова в составе Русской освободительной армии (далее — РОА) [2]. Командирами ост-батальонов были офицеры Вермахта.

Благодаря использованию на восточном фронте немецких войск, которые были более дисциплинированными и менее истощенными, гитлеровское руководство имело целью обеспечить себе все шансы на победу над группировками советских войск. Кроме того, руководство III Рейха все еще верило в нее и в этом контексте идеологический аспект такой ротации также принимался во внимание: что скажут о «превосходстве немцев, если иностранные солдаты из ост-батальонов, которые не принадлежат к арийской расе, победят армию Сталина вместо них»?

В то же время существовал еще один аспект пребывания в составе Вермахта полевых частей, укомплектованных выходцами из СССР — их личный состав не считался абсолютно лояльным к новым начальникам. Об этом, в частности, упоминает исследователь истории региона Нижняя Нормандия В. Шнейдер в историческом альманахе «Анналы Нормандии» [3]. Он приводит такое высказывание офицера разведки штаба 7-й армии Вермахта: «Появление войск с востока в полосе ответственности армии не осталось незамеченным. Хотя они и воевали на стороне Германии, их подспудно считали большевиками, которые не выдерживали никакого сравнения с дисциплинированным немецким Вермахтом. И люди (местное гражданское население) со страхом спрашивали, что произойдет, если российско-советские сухопутные силы вторгнутся во Францию».

Восточные батальоны начали активно прибывать в дивизии группировки Вермахта в Нормандии и Бретани с конца осени 1943 года (после упомянутой выше директивы Гитлера). Начиная с этого периода и до освобождения региона в 1944 году в составе группировки Вермахта на французском берегу Ла-Манша количество батальонов восточных войск варьировалось от 60 до 80. Так, в марте 1944 года в полосе ответственности 7-й армии (на участке будущей высадки союзных войск), оборонявшей побережье Ла-Манша на землях Нижней Нормандии и Бретани, насчитывалось 24 ост-батальона.

Местное население сразу же почувствовало их появление. Вот как информирует об этом факте упомянутый выше нормандский исследователь В. Шнайдер: «Вдали от своей родины солдаты Osttruppen пугают гражданское население своими экзотическими чертами лица. Вскоре их начинают называть «монголами» или «татарами».

Но не только внешним видом своих солдат пугали местное население ост-батальоны. Эти войска особенно известны своими злоупотреблениями в отношении местного населения. И не всегда это были солдаты из батальонов, укомплектованных выходцами из советских Средней Азии, Кавказа или Туркестана. Руководители органов местного самоуправления Нижней Нормандии постоянно обращались в немецкие фельдкомендатуры с представлениями и просьбами прекратить насилие и злоупотребления со стороны личного состава ост-батальонов в отношении жителей округа. Речь шла о многочисленных кражах скота, птицы, различных продуктов питания и сельскохозяйственного оборудования. Кроме ограбления ферм были зафиксированы также случаи изнасилования женщин и даже убийств мужчин в полях.

Для командования группировки Вермахта такая ротация тоже создавала серьезные проблемы, поскольку восточные батальоны и вообще иностранные солдаты в составе войск немецких дивизий в Нормандии были довольно многочисленными, что затрудняло их интеграцию в подразделения Вермахта и дальнейшее управление войсками.

Во втором эшелоне левого фланга обороны 7-й армии ряд восточных батальонов формально были сгруппированы в так называемую «бригаду Буняченко» (район населенных пунктов Авранш и Кутанс). Однако, в реальности эти батальоны включались в гитлеровские дивизии в полном составе и подчинялись непосредственно их командованию.

В некоторых случаях иностранные солдаты с востока распределялись по подразделениям Вермахта. Упоминаются случаи, что таких могло быть до 20 человек в подразделении. По оценкам французских исследователей, в большинстве таких подразделений количество иностранных солдат составляло 50 % от общей численности. И это было реальной проблемой для командования. Однако Гитлеру нужно было кем-то заменить войска, которые были отправлены им из Нормандии на восток.

Восточные батальоны формировались по национальному признаку из представителей народов СССР. Основой казачьих частей были русские — выходцы с Дона, Кубани и некоторых других территорий СССР компактного проживания русских казаков. При этом в отличие от восточных батальонов, укомплектованных, в т. ч. русскими, казачьи части не имели названия «восточных».

Ресурс «Энциклопедия высадки и битвы в Нормандии» [4] дает количество восточных батальонов в боевом порядке 84 АК 7-й армии Вермахта непосредственно в полосе запланированного проведения операции союзных войск «Оверлорд». Согласно ему считается, что по состоянию на конец мая 1944 года в составе группировки гитлеровских войск, прикрывавшей побережье Нижней Нормандии, находилось не менее 12 восточных батальонов. После начала высадки союзных войск (6 июня 1944 г.) к ним присоединяется еще 2 батальона и 1 рота 360-го полка русских казаков (622, 623 казачьи батальоны и 638 моторизованная рота). Полк с целью усиления немецкой группировки в Нормандии был перемещен вместе с другими частями Вермахта из южных и центральных регионов Франции.

Упомянутые выше батальоны были укомплектованы следующим образом:

• 6 (46 %) — русскими (561; 649; 635; 642; 622 и 623-й казачьи);
• 2 (15 %) — украинцами (439; 441-й);
• 2 (15 %) — грузинами (795; 797-й);
• 1 (8 %) — туркменами (781-й);
• 2 (15 %) — 634-й, неизвестный номер — национальность личного состава требует уточнения.

Как видим, количество ост-батальонов в 84 АК, укомплектованных россиянами, составляло 46 %, что довольно показательно с точки зрения именно «российского следа» в Нормандии. А если принимать во внимание то, что значительным количеством выходцев из СССР, в частности России, были доукомплектованы штатные немецкие подразделения, то количество россиян — участников битвы в Нормандии значительно возрастает.

Итак, на направлении главного удара союзников в составе войск 84 АК 7 армии Вермахта (всего 54 пехотных батальона) в Нормандии союзным войскам противостояли, согласно вышеупомянутому французскому ресурсу, по меньшей мере 12 восточных батальонов и 1 рота, укомплектованных выходцами из СССР, которые предали свою «родину» и перешли на сторону гитлеровцев. Это составляло примерно 5-ю часть пехотных батальонов Вермахта в полосе высадки главных сил союзных войск.

Еще около 12 восточных батальонов 7 армии обороняли побережье Бретонского полуострова за пределами полосы высадки основных сил союзных войск, где были применены только воздушные десанты силами американских 82 и 101-й воздушно-десантных дивизий.

Именно поэтому, по объяснениям французских исследователей событий лета 1944 года в Нормандии, у входа в музей Дня J [5] в Арроманш ле Бен (вблизи Кану) среди флагов других участников битвы за Нормандию, в т. ч. Германии, был размещен (по крайней мере так было в конце 1990-х в начале 2000-х годов) триколор России, как правопреемницы СССР, выходцы из которого участвовали в боях в Нормандии, — но только в составе гитлеровских войск. В самом же музее есть отдельные экспозиции, посвященные и войскам Вермахта, и восточным батальонам, воевавшим в его составе. В залах представлены униформа РОА, оружие, снаряжение бойцов, документы и тому подобное. То есть, Россия в залах музея высадки фигурирует (по крайней мере так было в 1998 году) не как участник антигитлеровской коалиции, а как страна, граждане которой участвовали в битве в Нормандии на стороне Гитлера.

Интересным фактом является и то, что восточные батальоны в Нормандии воевали против союзников под таким же флагом, который сейчас является одним из государственных символов нынешней России. Именно такой триколор, наряду с другими, в частности, Германии, был размещен среди других флагов государств-участников битвы перед музеем Дня J.

Указанное выше иллюстрирует очевидное присутствие восточных войск, абсолютное большинство которых было укомплектовано этническими русскими, которые не захотели или не смогли по разным причинам бороться против Гитлера в составе советских войск. Присутствие выходцев из России в составе войск Вермахта в Нормандии подтверждает факт массового коллаборационизма этнических русских с гитлеровским режимом.

По оценкам исследователей, вместе взятые формирования кавказцев, тюрков, балтийцев, калмыков и украинцев составляли не более 1/8 общей численности, так называемых, «восточных легионов» Гитлера. Их основным контингентом были российские граждане СССР и эмигранты из Российской империи, проживавшие в Европе в то время. Они, в свою очередь, делятся на собственно русских и на казаков, что свидетельствует об особом статусе таких русских в воображении гитлеровцев.

Тщательное сокрытие правды о массовой коллаборации именно русских с гитлеровцами делается для того, чтобы сохранить в воображении современных россиян, и не только их, убеждение, что только русские являются настоящими борцами с нацизмом и фашизмом и они не могли сотрудничать с Гитлером, как некоторые другие народы.

В лучшем случае русские знают о Власове. Другие русские формирования в составе Вермахта и войск СС, которых было немалое количество, практически не упоминаются в русской среде. Для рядового россиянина его страна должна быть «великой страной — победителем», которая «может победить». Иначе говоря, она может еще раз пересечь Европу до Берлина на танках. Такой лозунг благодаря стараниям российских пропагандистов уже стал своеобразным брендом в современной путинской России.

Уместно отметить, что молодые россияне на фото, которые в экстазе призывают снова штурмовать Берлин, передвигаются на автомобилях производства немецкого автостроительного концерна BMW.

 Такова она реальность современной России.

После распада СССР и потери коммунистической идеологией статуса государственной в российском обществе, победа над немецким нацизмом стала новой идеологией, которая активно поддерживается и развивается российским руководством для объединения населения современной России. «Право» на силу, продемонстрированное войнами России на территории бывшего СССР, является одной из фундаментальных позиций такой идеологии.

Россия превратила комеморацию победы над нацизмом в политический инструмент, прославляя силу в ущерб праву и оправдывая свои геополитические амбиции, в частности в Украине. И здесь не может быть упоминаний о выходцах из России на службе у Гитлера, одним из примером которой является ост-батальоны Вермахта в Нормандии, укомплектованные россиянами.

Сегодня один из главных победителей 1945 года, Россия, вторглась в Украину и в контексте этого события формируются стратегии памяти, которые служат очень политическим целям, считают во французском Институте исследований национальной обороны. [6]

Сергей Музыченко,
независимый эксперт

Примечания и использованные источники:

1. “Le Jour J et la Bataille de Normandie». Cully. Editions OREP. 1998.
2. После приказа начальника генерального штаба командования сухопутных войск (ОКХ) Вермахта генерал-полковника К. Цейтцлера от 29.04.1943 г. все восточные батальоны и роты, укомплектованные солдатами русской национальности, назывались частями РОА.
3. V. Schneider «Annales de Normandie» Année 2005 55-5 pp. 427-458 // https://www.persee.fr/doc/annor_0003-4134_2005_num_55_5_1551
4. Encyclopédie du débarquement et de la bataille de Normandiе // https://www.dday-overlord.com/bataille-normandie/forces/allemagne
5. Франкоязычная версия «Jour J», англоязычная версия «D-Day» — начало операции «Нептун», которая была первым этапом стратегической операции «Оверлорд».
6. Entre commémoration et instumentalisation: la date des 8 et 9 mai 1945, fin de la guerre en Europe. // https://ihedn.fr/fiches-actualite/entre-commemoration-et-instrumentalisation-la-date-des-8-et-9-mai-1945-fin-de-la-guerre-en-europe/